РАЗВОД И ДЕВИЧЬЯ ФАМИЛИЯ

Был тёплый осенний день. Мы с подругой договорились встретиться у неё. Она с мужем жила в хостеле. Я пришла чуть раньше договоренного времени и позвонила ей. Она извинилась, что задерживается на почте, оплачивает счета, а там очередь Я не торопилась и села на скамейке, любуясь природой и двориком. И вдруг моё внимание привлекла пара пожилых и очень симпатичных людей. Они шли молча, но в них было что-то высокое, как будто над ними светился ореол счастья и любви. Держались за руки. Я не могла оторвать от них глаз и подумала: как здорово, что люди в таком возрасте не утратили нежности и теплоты в отношениях. Они приблизились к скамейке, где я сидела. Сели рядом, от них шла завораживающая энергия жизнелюбия. Мы познакомились: он-Ефим, она- _Дарина. Сидели, разговаривали о погоде, о странах исхода, о политике. Пришла моя подруга, я извинилась и пошла, но Дарина попросила у меня телефон, сказав, что хочет пригласить меня в гости. Я не думала, что последует звонок. Но дней через несколько раздался звонок, и Дарина пригласила меня на чай. Для себя я решила узнать их формулу любви и счастья.

На следующий день я шла в гости к своим новым знакомым. Встретили меня приветливо. Поднялись в квартиру, Дарина сказала: Здесь я живу, у меня две комнаты, мой муж умер четыре года назад. Ефим заметил, что он живёт в комнате напротив Дариночки и ходит к ней каждый день. Иногда возвращаюсь домой, а иногда нет. Я ничего не понимала. О чём они говорят? Какие гости?

И вдруг Ефим, вздохнув глубоко, сказал: Да, жизнь прожить - не поле перейти, а я всю жизнь проходил по своим, придуманным мною, островам. После окончания института в Москве я встретил красивую активную комсомолку, в которую нельзя было не влюбиться. И я влюбился, вскоре мы поженились. Для меня это был остров Счастья и Любви. Всё было замечательно. Потом мы уехали по распределению на работу, нам дали квартиру однокомнатную. Я химик, а Жанна – экономист. Мы росли в карьере, были увлечены работой. Потом появились дети – у нас их трое: сын и две дочери. Начались будни, рутина. Жизнь проходила в сумасшедшем темпе, но было главное, дети и любимая работа. Мы всё успевали, я выполнял только указания и просьбы жены, хотя на работе был начальником отдела в НИИ. В отделе было 32 человека. Я чувствовал, что в доме я потихоньку терял авторитет и своё лицо. У нас уже была трёхкомнатная квартира. Но места в ней для меня не было. Мне иногда казалось, что, несмотря на большую семью, в доме живу на маленьком холодном острове Одиночества. Не успели заметить, как выросли дети, закончили вузы, уехали в Израиль по молодёжной программе, а потом засобирались и мы, бросив всё: квартиру, работу, друзей. Ох, это непросто, эмигрировать после 60 лет

В новой стране было всё: радость, грусть, восторг. Разочарование, счастье, боль. Тоска и ностальгия по прошлой жизни. Удивление, непонимание, ликование…

Но дети преуспевали, они делали вторую и третью степень, интересные командировки за рубеж. У них была своя жизнь. Сейчас у них есть семьи: сын живёт в Белоруссии, одна дочь живёт в Австралии, другая - в Англии. Звонят в праздники и в день рождения.

А Жанна, которая всегда была предприимчивой, расчётливой, осторожной и умной, чувствовала себя плохо, она не могла применить свою энергию, потому что не знала языка. Я устроился на работу по специальности и проработал семь лет. Жанна ходила на курс иврита, появилось у неё много друзей, знакомых. Жить нам было трудно, съёмная квартира, незнание языка, тяжёлое общение в банке в больнице… Мы с Жанной отдалялись друг от друга, она часто устраивала скандал на ровном месте, всё, что я делал, было не так. Сейчас я видел свою жену в другом свете. Мы шли в разных направлениях, нас ничего не объединяло, мы остыли друг к другу. Я просил её: Давай сядем и поговорим. Что случилось между нами? Почему сжигаем последние мосты? Почему не можем найти дорогу в одном направлении или идти навстречу друг другу? И вдруг Жанна сказала: «Я хочу развода и девичью фамилию, потом подать документы на получение социального жилья. Ты получишь, как одинокий, и я получу, как одинокая, будем ходить в гости» Я был сражён этим диким сообщением. Как такая нелепость могла прийти в голову? Я только помню, как бросал прощальные слова ей в лицо, и они, как эхо, разносились в квартире, которая мне уже казалась пустой. Для меня это было неожиданно и страшно. Я чувствовал себя на острове Разлуки.

Прошло время, в доме тихо. Это не к добру. Гроза надвигается. Через два месяца мы летели к сыну в Белоруссию. А позже Жанна сказала, что завтра мы идём разводиться, она обо всём договорилась.

Перед разводом я ночь не спал. Ночью вышел на улицу, ходил от дома к дому, на улице было очень темно, моё сердце «горело», как на пожаре, оно пылало от любви и ненависти. Я чувствовал, что грешу, согласившись на развод. Прожили 43 года. Я раскаивался, чувствовал, что моя душа разбита на части, понимал, что, как глава семьи, должен был противостоять ей, но я не мог. Всё, что в ту ночь я говорил себе, это ложь и притворство. Я думал, что скажу, что я люблю тебя, Жанна, но знал – она не услышит. Она решила для себя: развод и девичья фамилия, получение социального жилья. В последнее время она часто снимала с пальца кольцо и вертела перед моим носом, и я думал, что она подаёт мне знак надежды на примирение. Я ходил и думал …, а потом понял, что любовь наша стала темной ночью. Сейчас понимал, что жизнь моя была больной, недуги скрутили её, и каждый из нас сбивал температуру, но вылечиться до конца мы не смогли. Мы не могли уже ни отогреть друг друга, ни открыть двери друг другу, двери, закрытые на засов. Моё растерзанное сердце уже ничего не выдерживало, и я чувствовал себя сейчас на острове Холода и Отчаяния. Но решение все-таки принял: раз она хочет развода и девичью фамилию, я согласен, даже если она вдруг передумает. Вернулся домой, увидел спокойно спящую жену, у которой, очевидно, не было колебаний, и понял, что моё решение верно.

Да, получили развод. Жанна взяла девичью фамилию.

Мы вернулись через 3 недели в Израиль, и буквально через месяц получили социальное жильё, но получили его в разных местах города.

Я сразу переехал в новый хостель. Получил небольшую комнату со всеми удобствами. У меня был счастливый вид. Я вроде бы плыл к острову Свободы, и недуги мои проходили, где-то в глубине меня стали тикать часы. Я всё время принимал решение сам, ничего не боясь, кушал, сколько хотел и когда хотел, и денег было достаточно, и рубашки гладил сам. Я понимал все четче и четче, что жена, теперь уже бывшая, права: как полезно расставаться после стольких прожитых лет. Я старался вычёркивать прошлое из жизни,- так говорил себе, наливая в бокал вино и, слегка пьянея, думал; улетело полжизни в рутине, спорах, суете. Всегда побеждала Жанна. Лучшее, что было в этой жизни, – это дети.

Как здорово быть сейчас на острове Независимости. Мне спокойно, тихо, легко, и я сказал себе: Всё, прощай, моя прошлая жизнь, я иду навстречу всем ветрам, дождям, грозам. Это жена подготовила меня к таким переменам. Я разбил на счастье бокал вина, а потом полночи собирал осколки и снова думал, что жизнь моя разделена на две части: до и после. Сейчас иду к острову Неизвестному, иду без поводка. 43 года я был на поводке, длинном и коротком. Я птица вольная и счастливая, не совсем окрепшая, но уже здоровая. С такими мыслями я ложился спать в своей комнате, где всё стояло, как я хотел, всё было скромно, красиво и уютно.

Через некоторое время я познакомился с жителями хостеля. Однажды ко мне подошла Дарина и сразу сказала: « Как я ждала тебя, Фима, я увидела твою улыбку и поняла, что она для меня»

Дарина перехватила инициативу в свои руки и продолжила: «Он влетел, ворвался в мою жизнь, он дотронулся до моей руки и его прикосновение- оно расколдовало меня. Я четыре года была вдовой, детей у нас не было. Для меня Ефим стал подарком. У нас возникли тёплые чувства, мы не скрывали их, не говорили о них вслух, мы были, как два колокольчика, которые позванивали, и в этом перезвоне было всё, невысказанное ранее. Мы тихо полюбили друг друга. Иногда мы ночевали вместе и просыпались под пение птиц и солнышка, оно почему-то застревало в форточке и не заходило к нам, боясь спугнуть своими утренними лучами наше запоздалое счастье. Мы не мечтали жить богато, мы хотели жить счастливо.

Я прервала рассказ Дарины и сказала: У меня к вам один вопрос: Чтобы вы сказали бывшей жене Ефима? В один голос они ответили: « Спасибо за развод и девичью фамилию» Они замолчали, взявшись за руки, и лучистые глаза заискрились. В этом была их формула любви.